ЗАПИСКИ О СМЕЛОСТИ БЫТЬ СОБОЙ
Кто я, если мне некого спасать?
Я несколько лет училась не спасать других. Кажется, я просто нашла более красивую форму спасательства. Теперь я не обязательно бросаюсь решать чужие проблемы. Я помогаю людям расти. Придумываю проекты. Зажигаюсь их возможностями. Могу часами думать о том, как сделать чужую жизнь лучше. А потом обнаружить, что свою я опять отложила. Самое смешное, что я могу запустить новый проект за один вечер. А чтобы приготовить себе завтрак, иногда морально настраиваюсь целый день. Раньше я думала, что помогать — это просто хорошо. Что если я умею видеть в людях больше, чем они видят сами, значит, мой долг им это показать. Я гордилась этим. Это была моя лучшая версия себя. Сейчас я замечаю другое. С каким остервенением я делаю всё, чтобы вырос кто угодно, кроме меня. У меня есть практики, которые стали ежедневной рутиной. Я умею анализировать свои состояния, замечать и понимать свои реакции. Но знание о себе ещё не означает умение быть с собой. Я настолько хорошо научилась быть нужной, что так и не научилась быть собой.
Иногда спасательство — это не только доброта. Это ещё и сделка:

«Я закрою собой твою пропасть, а ты не дашь мне заглянуть в мою». Пока я нужна, меня нельзя бросить. А потом спасать становится некого. Кто-то вырос. Кто-то ушёл. Кто-то впервые справился сам и даже не позвонил. И ты стоишь посреди собственной жизни с протянутыми руками, в которых больше нет чужого веса. И эти руки вдруг оказываются пустыми и очень - очень тяжёлыми. Это и есть тот вопрос, от которого я так долго пряталась в чужих драмах: кто я, если меня не за что благодарить? Я боялась не столько одиночества, сколько тишины, в которой некому быть героем. В ней слышно только тебя. Твоё дыхание. Твои желания, которые ты годами глушила чужими. Твою злость, которую нельзя было показывать — ведь ты же хорошая. Твою усталость, которую ты называла ленью. Я долго думала, что моя ценность именно в том, что я даю. А потом поняла, что пустые руки — это не конец. Это первое место, куда можно что-то положить. Свою жизнь.

А что, если даже моя "хорошая" версия себя — это тоже способ от себя убежать?

И, возможно, это моя самая неосвоенная территория — просто жить за себя. Без пользы. Без результата. Без очередной точки роста. Без необходимости кому-то что-то дать. Наверное, поэтому мне так трудно выбирать. Каждый выбор закрывает десятки других возможностей. А я привыкла держать открытыми все двери: новое направление, новый проект, новая идея, новая версия себя. Пока всё возможно, мне не приходится отвечать на самый неприятный вопрос: а чего я хочу на самом деле? Потому что настоящий выбор всегда что-то убивает: одну из возможных жизней, одну из версий тебя, одну из дверей, которую уже не откроешь. И, наверное, я только сейчас учусь не пытаться успеть всё. А выдерживать не всё. Не помочь. Не пойти. Не начать. Отказаться. Сказать: «мне это больше не подходит» — и выдержать тишину, которая наступает после. Я долго думала, что если перестану быть полезной, деятельной, сильной, собранной, вдохновляющей, от меня останется совсем немного. А сейчас впервые думаю: а вдруг именно там и начинается настоящая я? Та, которая может не знать. Устать. Ничего не хотеть. Приготовить себе завтрак только к четырём часам дня. Выбрать один проект и отказаться от девяти других. Остаться одной и не броситься срочно заполнять эту пустоту. Не спасать. Не начинать. Не доказывать. Потому что когда больше некого спасать, некому ничего доказывать и некуда срочно бежать, остаётся только один человек. Тот, кого я почему-то дольше всех оставляла без внимания. Себя.

Олеся Воронкова: "Milcadelic"