В «Комнатах состояний» эта работа функционирует как артефакт глубокого внутреннего конфликта, процесса деконструкции и последующего (хотя и несовершенного) исцеления. Картина — это не просто статичное изображение; это хроника. Она представляет собой «второе состояние» одного и того же творческого вещества. Изначально это было целое, единое полотно. Но в акте радикального творческого насилия художник, стремясь вынести искусство из плоскости в трехмерное пространство жизни, порезал холст. Из самых крупных кусков было сшито платье — артефакт для перформанса, в котором художник предстал перед публикой. Это «платье-состояние» воплощало собой уязвимость, перформативный вызов и буквальное облечение в свое искусство. Представленное же в экспозиции большое полотно — это результат возвращения. Когда перформанс закончился, и платье было снято, художник собрал все оставшиеся обрезки — «ошметки состояния» — и кропотливо, вручную, сшил их обратно в форму картины.